Фонцио был флорентийским писателем-гуманистом, а в конце XV и начале XVI веков – священником. Эта книга содержит небольшую подборку его писем к различным людям; по-видимому, он в основном сам отбирал и редактировал письма, хотя так и не опубликовал их. Это не первый раз, когда в I Tatti Renaissance Library оказывается сборник писем — см. мой пост несколько лет назад о 21-м томе, письмах Анджело Полициано. Мои впечатления от книги писем Фонцио довольно похожи на то, что я писал тогда о книге писем Полициано: они дают нам несколько интересных взглядов на его жизнь, тем более что они расположены в хронологическом порядке, но в большинстве из них нет ничего действительно существенного. Типичные темы включают общие выражения привязанности к друзьям и поиски покровительства, как для себя лично, так и для своих учеников или родственников. Меня удивило, насколько мало подробностей в этих письмах, даже когда речь идет о таких вещах, как работа, где, как мне кажется, более детальная информация была бы важна. А что, если получателю нужно запросить классификацию или дополнительную информацию? Я предполагаю, что ожидание доставки писем курьерами может занять недели.

Тем не менее, вот некоторые из писем, которые показались мне интересными:

1.16 — Фонцио только что вернулся из поездки в Рим и описывает различные достопримечательности своему другу Баттисте Гуарини. Это было довольно интересно, и некоторые из древних руин, которые он описывает, с тех пор были окончательно разрушены (см. примечание 34 на стр. 203). Однако я был разочарован, прочитав, что большая часть его описания на самом деле основана на книге под названием «De varietate fortunae», написанной примерно 25 годами ранее Поджо Браччолини (см. примечание 27 на стр. 202 и примечание 37 на стр. 203). 

1.17 — прекрасное письмо тому же другу, в котором он пытается утешить его в связи со смертью жены. Я был рад услышать, что Фонцио не терпит бесполезных советов, которые можно найти в трудах философов-стоиков: «Я не прошу вас быть Мудрецом стоической теории, которая требует от нас не испытывать никакой скорби по поводу смерти близких и друзей. Я не разделяю мнения, что нас никогда не должны трогать никакие человеческие чувства» (1.17.2). Однако я не уверен, что советы Фонцио тоже уж очень полезны: он указывает на то, что смерть неизбежна, душа переходит в более приятную загробную жизнь, и, во всяком случае, Баттисте следует просто сосредоточиться на своей научной работе, чтобы легче забыть свою скорбь.

Удачная игра слов из 1.21.2: «нет лекарств для тела нашего больного общества, пока Медик в отъезде» (имеется в виду временное отсутствие Лоренцо де Медичи во Флоренции). Письмо 1.22 также очень остроумно. Фонцио отправлял французскому дворянину по имени Боклер рукописи, сначала «Золотого осла», а теперь — поваренную книгу: «Я решил принять во внимание не только вашу конюшню, но и вашу кухню» (1.22.2) и т. д.

1.24 — восхитительная, без всяких тормозов, инвектива против Анджело Полициано (он и Фонцио какое-то время были соперниками, будучи профессорами во Флоренции). «Твоя дерзость больше не будет оскорблять мою скромность, и эта твоя безрассудная наглость уже не будет бросаться в глаза моему терпению» (1.24.1). «Неужели некоторое знакомство со свободными искусствами внушило тебе это раздутое мнение о самом себе? — хотя, если бы ты имел хотя бы скромное владение каким-либо из них, ты не был бы так лишён всяких следов человечности» (1.24.2). «Эрудированные и честные люди, как правило, излагают свои мысли в письменной форме и не ведут дебаты об истине посредством позорных оскорблений, а с помощью полезных сочинений». (1.24.4) Горшок встречается с котлом :))

Труп древнеримской девушки

По всей видимости, он некоторое время провел в Риме, работая на церковь, но в конце концов покинул его, испытывая отвращение к уровню коррупции, который он там увидел. Он дает интересное и откровенное описание этого в двух письмах 1484 года: Лорренцо де Медичи (2.4) и Бернардо Ручеллаи (2.5). См. особенно 2.4.2–3, 2.4.6–7, 2.5.5–6. «Клянусь Богом на небесах и нашим господом и владыкой Иисусом Христом, какие ораторские способности могли бы сравниться с описанием пороков этого [папского] двора?» (2.4.2) «Я видел, что здесь не принималось в расчёт ни праведное житьё, ни истинное знание […] люди здесь, которые одеваются в овечью шкуру и ведут себя как хищные волки […] Их жадность и распутство никогда не могут быть удовлетворены» (2.5.5). 

2.7 — интересное письмо об обнаружении в апреле 1485 года удивительно хорошо сохранившегося трупа молодой девушки из римской эпохи. Я очень ждал этого письма, поскольку оно даже упоминается в издательском описании на суперобложке; однако я был немного разочарован, потому что в нем содержится меньше подробностей, чем я надеялся. С другой стороны, Фонцио действительно сделал рисунок трупа и его саркофага, который включён в этот том на стр. xviii. В любом случае, поразительно то, насколько хорошо сохранилось тело: «довольно бледная, словно её похоронили в тот же день […] маленькие уши, низкий лоб, тёмные брови, глаза под ними — красивые и яркие. Нос всё ещё был цел, и настолько мягкий, что если надавить на него пальцем, он сгибался и поддавался. Губы были бледно-красные, зубы белоснежные и маленькие, язык от нёба — весь алый. Щёки, подбородок, шея и горло — можно было подумать, что они принадлежат живому человеку». Честно говоря, мне трудно в это поверить; интересно, что же на самом деле произошло. Единственная подсказка возможного объяснения появляется в начале письма: труп лежал «лицом вниз, покрытый слоем ароматной коры толщиной в два дюйма; вся внутренняя часть гроба также была смазана той же ароматной смесью, вроде какого-то штукатурного раствора». Фонцио говорит, что её имя и период, в который она жила, неизвестны, поскольку на гробнице не было обнаружено никаких надписей. «Через два дня после того, как её нашли, по распоряжению хранителей, тело было доставлено в Капитолий в окружении огромной толпы людей», но, к сожалению, Фонцио ничего не говорит о последующей судьбе тела.

Несколько других современных (тому времени) авторов тоже упоминают это событие; примечание переводчика 18 на стр. 209 рекомендует подходящую, достаточно малоизвестную немецкую статью XIX века: Christian Hülsen, «Die Auffindung der Römischen Leiche vom Jahre 1485», Mittheilungen des Instituts für Österreichische Geschichtsforschung 4 (1883): 433–49. Если честно, она не так уж и малоизвестна — журнал, похоже, в какой-то момент был отсканирован Google, и его можно найти на archive.org. Или, если вам кажется, что у вас слишком много денег, господа из de Gruyter с радостью продадут вам доступ к ещё одному скану этой статьи всего лишь за 30 евро! :)))) Как бы то ни было, мой немецкий немного заржавел, чтобы читать статью Хюльзена, а он цитирует текст оригинальных описаний трупа на латыни, которую я вообще не понимаю, так что мне пришлось искать какой-то другой источник. Немного гугления привело меня к Rodolfo Lanziani, Pagan and Christian Rome (1892), стр. 295-301 — см. эту отличную веб-страницу; у Ланциани приведён рисунок Фонцио, а также щедрые выдержки из ещё трёх других современных описаний. Это событие также упоминается у Саймондса в Renaissance in Italy (т. 1, The Age of the Despots, гл. 1).

Фонцио как священник

2.10 — Сенат Республики Рагуза предложил Фонцио должность профессора; он был приятно удивлен, поскольку на самом деле ничего подобного не просил. В этом письме он вежливо отказывается от их предложения. Этот эпизод показался мне интересным примером прочных связей между Дубровником и Италией в тот период. Сохранилось несколько писем к разным венграм, включая некоторые к самому королю Матьяшу Корвину. Король пытался основать новую библиотеку, и Фонцио подготовил для него «книгу, перечисляющую всех авторов, древних и новых, языческих и христианских, во всякой области учёности, которую я составил с немалым трудом и тщанием, так что вы можете видеть, как должна быть устроена библиотека» (2.13.1; из более позднего места того же письма следует, что Фонцио также помогал организовать переписывание некоторых книг во Флоренции). Мне интересно, сохранился ли и издан ли где-нибудь список Фонцио; к сожалению, я не заметил ничего об этом в примечаниях переводчика.

2.19 — вполне приличное письмо, но оно становится смешным, когда его читает такой неисправимый извращенец, как я. Друг просит Фонцио помочь с поиском подходящего слуги, и ответ Фонцио заставляет его звучать как высококлассный сутенёр: «Я искал и до сих пор ищу со всей энергией и настойчивостью юношу, подобного тому, которого вы ищете, способного читать, писать, служить и выполнять все ваши приказы. Но здесь наблюдается поразительная нехватка таких молодых людей […] Однако я продолжу поиски в грамматических школах, я буду проверять дома горожан, и напишу во все ближайшие города».

Письма в этом собрании охватывают промежуток более чем в 45 лет. Разумеется, за такой долгий период происходит многое, что привело к нескольким трогательным моментам: в письме 1.20 мы видим, как Фонцио пишет (в 1480 году) настоятелю монастыря, в который его младший брат Мауро только что поступил; а затем в письме 3.1, написанном в 1506 году, куда более пожилой Фонцио с некоторым сожалением упоминает недавнюю смерть Мауро и нескольких других друзей и родственников. Для читателя эти два письма отделены парой дней, несколькими десятками страниц — и всё же за этим стояли двадцать шесть лет, достаточно долгих для того, чтобы бедный Мауро прожил основную часть своей жизни и умер. Есть и несколько писем на богословские темы, о церковной политике, по большей части написанных уже в конце его жизни, после того как он стал священником (см., например, 3.4, 3.5, 3.9). В 3.5.7 он одобрительно ссылается на Данте как на «того славного поэта и великого богослова».

3.8 — неплохой обзор различных древнеримских единиц расстояния, площади, веса и т. п. Я не сомневаюсь, что всё это где-нибудь уже изложено в статье Википедии, но я бы там этого никогда не прочёл, так что это письмо показалось мне довольно интересным. Похоже, римляне получали удовольствие, изобретая массу специализированной терминологии: «Triens — это треть аса, или четыре унции; quincunx — пять унций; semissis — половина аса, или шесть унций; septunx — семь унций» (3.8.9).

3.12 — интересное письмо о том, как стать красноречивым оратором. Фонцио подаёт всё это как цитату из советов, данных ему его старым учителем Бернардо Нути; мне понравились его трезвые идеи о том, как избегать чрезмерной опоры на риторическую теорию и подражания классическим авторам. Это было как глоток свежего воздуха по сравнению с неразумно экстремистскими позициями, о которых я читал несколько лет назад в томе ITRL о «цицеронианских спорах». «Система, хотя она и была разработана путём записывания высказываний и сочинений красноречивых, сама по себе не делает людей красноречивыми […] Независимо от того, изучали ли они такие правила раньше или никогда с ними не сталкивались, они никогда не думали о них, когда говорили» (3.12.7). «Гораздо лучше, безопаснее и похвальнее для одарённого писателя — доверять самому себе и не ступать по чужим следам» (3.12.16). Предложенный им подход звучит несколько романтично: «Нет пути более краткого или более лёгкого, чем пылающая любовь к добродетели и благородная жажда славы […] всегда держи это в уме, внимательно перечитывая для себя всех авторов, которые могут вести тебя к красноречию, выясняя и систематизируя в своём собственном уме всё то, что они пишут» (3.12.8).

Несколько писем в этом собрании — по сути подделки: написаны Фонцио, но на самом деле не отправлялись адресатам: 1.18 (которое, по сути, представляет собой краткую автобиографию Фонцио о начале его карьеры, датированную 1472 годом, но, по-видимому, написанную примерно 20 лет спустя, согласно примечанию 42 на стр. 204), 1.19 (рассуждение о бессмертии души, подобающим образом полное богословской белиберды, основанное на богословской книге, которую Фонцио написал ранее в своей карьере; см. примечание переводчика 49 на стр. 205).

Здесь можно увидеть несколько фрагментов, показывающих механику отправки писем в те времена, — поскольку почтовой службы в современном смысле не существовало, отправителю нужно было самому найти гонца, который действительно доставит письмо. «Твоё письмо дошло до меня в Риме, но я решил не отвечать, так как у меня не было гонца, на которого я мог бы положиться» (1.16.1). «Хотя важность предмета требует большего досуга и более длительного исследования, я воспользуюсь тем же твоим гонцом, чтобы изложить весь вопрос как можно лучше» (1.19.2). «С тех пор как я покинул твою страну [Венгрию], я до сих пор ничего тебе не писал, потому что в пути у меня не было никого, кого я мог бы послать в Буду» (2.13.1).

Меня впечатлили примечания редактора в конце этой книги — Фонцио и адресаты его писем жили около 500 лет назад, и всё же удалось найти довольно много подробностей почти обо всех них. Переводчик говорит на стр. 193, что эти примечания — сжатая форма примечаний в итальянском издании писем Фонцио, подготовленного Данелони. К сожалению, похоже, что Данелони умер в 2014 году (см. этот некролог), прежде чем смог закончить второй том своего издания (первый том был опубликован в 2008). 🙁