Как мы уже неоднократно говорили, еще до «троицы» Оуэна, Сен-Симона и Фурье, в Европе было много утопических социалистов, практически не отличающихся по своим предложениям «ассоциации». Почему все носятся именно с этой троицей, несмотря на весь тот мрак, который они несли? Видимо по причине их хайпа в нужное время в нужном месте, никаких других объяснений у меня нет. Потому что можно было бы спокойно взять за основу кого угодно еще, кто проповедовал идеальную деревню на 1500 человек с плановой экономикой, но с меньшим уровнем неадеквата во всем остальном. Точно также и после этой троицы появлялись альтернативы, как хуже, так и лучше. Некоторые из них при жизни были даже очень крупными фигурами, но я в этот раз обойду их по касательной, оставив только ссылки на Вики. Статья в целом небольшая, поэтому, конечно же, здесь будут упомянуты далеко не все, даже не все самые основные социалисты эпохи. Здесь упомянуты только такие, что балансируют на грани забвения, но при этом крайне необходимые для минимального (!) понимания контекста эпохи и развития социализма к середине XIX века, т.е. до полноценного выхода Маркса и Энгельса в публичное пространство, после чего историю европейской мысли уже знают более-менее хорошо.

Среди них особое место занимает Пьер Леру (1797-1871), рабочий-каменщик, который получал самообразование и был основателем журнала «Le Globe» (1824), ставшим официальным изданием сен-симонистов с 1831 года, прямо накануне их краха. После прихода Анфантена к власти и развала кружка, Пьер Леру попытается создать свою систему. В его работе «Индивидуализм и социализм» (1834), как считается, впервые был употреблен термин «социализм» (по его собственным словам, чем он очень гордился), и он был строго противопоставлен индивидуализму. Правда сам Леру хотел найти какую-то золотую середину между этими крайностями (т.н. Республиканский социализм). В каком-то смысле это можно считать первыми пробами концептуализации «социал-демократии», чем позже займутся Луи Блан и Консидеран. Кроме всего этого Леру публикует несколько других работ: «О равенстве» (1838), «Опровержение эклектизма» (1839), «О гуманности» (1840) и другие. Интересно было бы узнать, что написано по опровержению эклектизма, т.к. это ведь была французская версия немецкого идеализма. Но вряд ли там говорится что-либо адекватоное, потому что затем Леру развивает систему, в которой компонует пифагорейское и буддистское учения с идеями Сен-Симона (т.е. он скорее очередной мистический шиз и религиозный мракобес). Между прочем, Леру очередной сторонник шеллингианской натурфилософии и биологии эволюционизма с «философией целого» в своей основе (см. Ламарк, Сэнт-Илэр). Работа Леру огромна как по объему, так и по разнообразию областей; а ее самым замечательным элементом, несомненно, является «Новая энциклопедия», которую он создал в сотрудничестве с Жаном Рейно (еще один выходец из школы Сен-Симона). Этот памятник, по мнению Генриха Гейне, был для социалистической и республиканской мысли XIX века тем же, чем «Энциклопедия» Дидро была для буржуазной мысли XVIII века.

В 1841 году совместно с Жорж Санд (с которой находился в близких отношениях и вдохновил ее к «левачеству») и Луи Виардо он основывает социалистическую газету «Revue indépendante». В 1844-48 годах он вместе с братом возглавлял какую-то очередную попытку строительства коммунистической общины. В 1846 году Леру получает концессию книгоиздателя, организует и руководит типографией, издает новые журналы и ряд брошюр социалистической тематики. После революции 1848 года избирается в законодательное собрание, как основной докладчик от радикальной партии. В 1848 году публикует несколько сочинений, среди которых, Критика Мальтуса (1849) [см. наша апология Мальтуса]. Он участвует в издании демократического журнала «La République», и был вдохновителем реформ Луи Блана и т.н. Люксембургской комиссии по реализации «права на труд». После переворота 1851 года оказался в изгнании, и какое-то время даже жил на одном острове с Виктором Гюго.

Христианский социализм

Раз мы упомянули Жана Рейно (1806-1863), то стоит отдельно рассмотреть этого персонажа. Самое главное, конечно, это то, что после ухода из секты сен-симонистов он основал «Новую энциклопедию», созданную на почве работы с Ипполитом Карно и Пьером Леру в журнале «Ревью Энциклопедик». Уже в апреле 1832 года он опубликовал статью «О необходимости особого представительства пролетариев», в которой отмечал разделение общества на два самостоятельных класса: «пролетариев и буржуазию», со всеми стандартными выводами о тружениках и паразитах, и т.д. и т.п. Поскольку после революции 1848 года Карно на время стал министром образования, то Рейно при нем участвовал в образовательных реформах. Рейно также считался крупным христианским социалистом. Совпадение-ли, что все последователи Сен-Симона оказываются верующими сектантами? Но мало того, что социальный вопрос он хотел решить на почве религии, так и с мракобесом Леру они разругались в 1841 году по теологическим причинам: Леру был сторонником веры в реинкарнацию душ, а Рейно — в астральную вечность. Эта тема получила развитие в 1854 году, когда Рейно написал книгу «Земля и небо», где он сформулирует принцип предсуществования человека и его выживания в других звездах (палингенезис). Рейно возродил определенный образ друидизма, заново охарактеризовал противопоставление ангелов и демонов, и отверг католический догмат о вечном наказании. Сразу чувствуется глубокий ум. Кстати, крупным коммунистом 40-х годов считался еще автор «Библии свободы», эзотерический шиз Элифас Леви (1810-1875), еще известный как аббат Констан, который сильно повлиял на Кроули и Блаватскую, связан лично с Бульвер-Литтоном, и имеет общие идейные истоки, которые роднят его шизу с идеями Сен-Симона и Конта. Видимо не случайно Фурье интересовался мистицизмом, и сам напоминает адепта Блаватской… база для социализма!

Из школы Сен-Симона свою собственную секту попытался создать Филипп Бюшез (1796-1865), который до того был одним из ключевых деятелей французских левых радикалов (карбонариев). Характерно, что Сен-Симон заинтересовал его именно «Новым Христианством», а не какими-то книгами о промышленности. Полностью отделившись от сен-симонистской школы, он основал в 1831 г. философский журнал «L’Européen», большую часть которого писал сам, и сделал его органом новокатолической системы — так называемого «бюшезизма». Его основная мысль заключалась в идее существования прогресса и развития как в природе, так и в истории человечества. Геология, эмбриология и сравнительная анатомия дают доказательства для этого, не меньшие, чем доказательства из области нравственного и политического мира. Но у человека прогрессивное образование должно быть изъято из-под влияния случая и направлено к цели, провозвещаемой христианско-католическим откровением. Такова основная мысль его «Essai d’un traité complet de philosophie au point de vue du catholicisme et du progrès» (1839) и его «Introduction à la Science de l’histoire» (1842). Так что по сути, это очередной идеолог христианского социализма. Особого упоминания заслуживает то, что Бюшез (в 1831 г. в «L’Européen») провозгласил принцип промышленных товариществ, как средства для эмансипации рабочего класса, и сам основал несколько товариществ этого рода. Его главная идея, состоящая в том, что в интересах всего рабочего сословия следует отделять часть прибыли товариществ для образования постоянно растущего «неделимого» капитала, нашла большое сочувствие у французских рабочих и часто осуществлялась, притом не совсем без успеха.

Но раз мы уже вспомнили про христианский социализм, а это очень и очень влиятельное направление мысли, то важнейшей его фигурой считается Фелисите Робер де Ламенне (1782-1854), который в том числе имел серьезное личное влияние на Огюста Конта, и на большинство известных социалистов, в той или иной мере (иногда прямо, иногда косвенно). Он считается другом Пьера Леру и Жана Рейно, повлиял на взгляды Жорж Санд и не только. Его имя встречается чаще всего при чтении книг о социализме 30-40х годов не только во Франции, но и во всей Европе. По началу Ламенне был религиозным фанатиком, сторонником монархии и врагом французского материализма. На сторону либералов он становится только в 1828 году, когда каток репрессий правительства затронул также и церковь, а в революции 1830 года он уже выступает почти как либеральный радикал. Отныне Ламенне пишет на своем знамени: «свобода совести, свобода печати и свобода обучения». Он основывает журнал «Будущее», в программе которого: 

• отделение церкви от государства;
• гарантии личности (свобода совести, печати, преподавания, союзов, труда и промышленности);
• уничтожение палаты пэров и крайностей централизации;
• уничтожение избирательного ценза и установление всеобщего голосования.

То есть он выглядит поприятнее всей святой троицы утопистов, а его требования местами даже радикальнее, чем у английских чартистов. Под влиянием Ватикана этот журнал был закрыт, но Ламенне еще сильнее уходит «влево», на путь радикальной и социалистической оппозиции, изданием книги: «Слова верующего» (1834), имевшей громадное влияние на тогдашнее французское общество. В форме библейских псалмов и евангельских притч, Ламенне нападает здесь на существующий экономический и политический строй, стоящий в противоречии с требованиями религии, и выступает защитником кооперации, права на существование, равенства полов и народного суверенитета. 

В 1848 г. он издает газету «Народ составляющий», поссорившую его с некоторой частью рабочей партии, поскольку Ламенне высказывается здесь против ассоциаций по типу Луи Блана; его социализм предполагает лишь добровольное проявление братских чувств, людьми, просвещенными истинной верой и любовью. Особое место среди сочинений Ламенне занимает «Набросок философии» (1841-1846), где он выступает в качестве философа-спиритуалиста. Как всякое живое существо, человек подчинен закону прогресса. Доктрина первородного греха, поэтому, ошибочна и внутренне противоречива: грех не может быть наследственным, раз это проявление индивидуальной воли. Познание добра и зла было не грехом, а первым шагом человека на пути прогресса. Причина нравственного зла лежит в борьбе между законом единства всего человечества и индивидуалистическими стремлениями каждого человека; зло это — эгоизм, предпочтение своего «я» — семье, семьи — отечеству, отечества — человечеству, человечества — Богу. Но количество зла на земле постепенно уменьшается. Философия Ламенне, не будучи оригинальной (она отражает на себе всего больше влияние Платона, св. Фомы и Шеллинга), возвышенна и характерна, как опыт совмещения религии с наукой. И снова, как и в случае Фурье и его ближайших последователей, перед нами религиозный шиз связанный с Шеллингом, но хотя бы в политическом плане это на удивление адекватный человек.

---

Среди коммунистов и христианских социалистов иногда фигурирует Анри Франсуа Альфонс Эскирос (1812-1876), поэт-романтик, который неоднократно избирался депутатом и был сенатором. Начиная с 1834 года он издаёт сборники стихов и романы. За книгу размышлений философско-демократического характера о жизни Иисуса — «Народное Евангелие» (1840) он был подвергнут тюремному заключению, впечатления от которого изложил в стихотворениях «Песни заключённого» (1841). По видимому в тюрьму он попал вместе с тем самым Ламенне. В его главном сочинении основная линия заключалась в том, чтобы показать Иисуса в амплуа первого социалиста (еще в 1835 году он издал работу под названием «Философия Христа», скорее всего на эту же тему). В революции 1848 года он выступил как сторонник якобинцев (теперь образ левака-священника из «Отверженных» Гюго приобретает новые краски). Был членом законодательного собрания 1849 г.; после переворота 1851 года оказался в изгнании и жил в Бельгии, Нидерландах и Англии. Среди его многочисленных работ по социальному вопросу можно отметить «Историю монтаньяров» (1847), «Париж, или Науки, учреждения и нравы в XIX веке» (1847) и «Историю Мучеников свободы» (1851). Во Францию он вернулся после амнистии 1869 года, после чего был проведён радикалами в члены законодательного корпуса. Временное правительство 1870 года послало его умиротворять беспорядки в Марселе. Избранный там депутатом национального собрания, он занял место крайних левых. В 1875 г. избран пожизненным сенатором.

В принципе к христианским социалистам можно отнести и главного фурьериста после смерти Фурье — Виктора Консидерана (1808-1893), роль христианства в его «Манифесте Демократии» просто колоссальна (первый перевод на русский сделан мной пару лет назад). Он выступал с идеей «примирения классов» путём создания ассоциации производителей. Как депутат Национального собрания Франции, Консидеран вносил предложение признать за женщинами избирательное право (1848). Он стоял за привлечение рабочих к участию в доходах капиталистических предприятий, и вообще очень «приземлил» учение Фурье, избавившись от всех экзотический мнений космического уровня. Но факт остается фактом, он тоже был христианским социалистом.

И во все этом же контексте христианского социализма и коммунизма находился утопист Этьен Кабе (1788-1856), которого мы собираемся рассмотреть более обстоятельно, поскольку Кабе считал себя лидером коммунистов, и с этим считались в т.ч. Маркс и Энгельс. Хотя Кабе часто считают промежуточным коммунистом, между умеренными (все что были рассмотрены нами раньше, в принципе) и радикальными нео-бабувистами (их мы рассмотрим дальше).

Луи Блан — символ умеренной социал-демократии

Во всяком случае Кабе был «мирным» коммунистом, и не особо приветствовал насильственные методы. Апогеем всей этой традиции, от Сен-Симона и Фурье до Леру, Кабе и Консидерана, а также ключевым символом революции 1848 года стало учение Луи Блана (1811-1882). Будучи дворянином, Блан по началу был монархистом, но под влиянием увиденных им сцен нищеты пролетариата постепенно становится социалистом. В 30-е годы он становится журналистом в республиканской газете «Здравый смысл»,  затем он впервые сотрудничал с ежедневной газетой «Националь» (умеренно-демократическая газета), но прежде всего именно в «Реформе» (передовая социал-демократия) он приобрел политическую известность. Во время Лионского восстания 1834 года Блан поддержал восставших, а в политике стал апологетом всеобщего избирательного права (а-ля чартисты и Ламенне). В 1839 году он основал «Revue du Progrès», опубликовав в том же году книгу «Организация труда», в которой представил Ассоциацию как ответ на социальный вопрос. Проекты Блана, изложенные в этой работе, носили утопический характер. Блан утверждал, что достаточно ввести всеобщее избирательное право и другие демократические преобразования, чтобы стало возможно вслед за тем с помощью государственных субсидий и мирным путём организовать «общественные мастерские» (рабочие производственные ассоциации), которые постепенно вытеснят частнокапиталистические предприятия. Он считал, что предложенные им социальные мероприятия не встретят сопротивления со стороны буржуазии. В газете «La Reforme» он начал работать с 1843 года, в эти же годы он публикует сочинение «История десяти лет», посвященное истории Франции с 1830 по 1840 годы, что создало ему известность в демократических кругах, благодаря своему резко обличительному тону по отношению к правительству, направленную против Июльской монархии.

В своих взглядах на развитие исторического процесса Блан опирался на идеи Сен-Симона. Основу его социализма составляет идея «общественных мастерских» — производственных кооперативов с выборным руководством и равной оплатой труда. Однако к 1847 Блан отказался от такого принципа оплаты и выдвинул лозунг: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Данная формула получила название «пропорционального равенства». Блан защищал механизированное производство, а также выдвигал идею объединения всех мастерских и введения планового производства. Он считал, что экономическая конкуренция должна быть ликвидирована, а вместо неё следует ввести принцип братства. Справедливого равенства между людьми можно добиться, если правильно организовать труд и распределение богатств. Он говорил, что предприниматели и рабочие должны сосуществовать мирно, так как не могут развиваться друг без друга. Ещё одна важная идея Блана — финансирование общественных мастерских демократическим государством, фактически государством якобинского типа со слабой исполнительной и сильной однопалатной законодательной властью. В отличие от других социалистических мыслителей, разделявших социализм и политику, Блан связывал их столь тесно, что его можно было бы назвать государственником. Однако, выступая за создание централизованного правительства, он считал необходимым предоставить относительную независимость общественным мастерским и коммунам.

В 1847 году опубликовал 1-й том 12-томной «Истории французской революции», в которой положительно оценивал якобинский период революции. В 1848 году руководил работой Люксембургской комиссии (специальный орган для решения социального вопроса, который облажался в том же году, при попытке организовать работные дома для борьбы с безработицей). После восстания рабочих поддержал их разгон ради сохранения республики, а после переворота и падения республики в основном занимался историей Франции (в частности революции 1848 года), и жил в Лондоне, где стал другом философа Джона Стюарта Милля. В 1870 году вернулся на родину по амнистии, и хотя он тут же стал снова популярным политиком и получил депутатское кресло, Парижскую коммуну он все же осудил. 

Хотя Блан был легко избран, он имел мало влияния на своих коллег, и умеренные ошибочно видели в нем опасного революционера 1848 года, человека национальных мастерских. А в республиканском лагере идеи объединения под эгидой государства казались устаревшими из-за влияния Прудона и Маркса, которые видели в государстве буржуазную надстройку, враждебную народу. Более того, идея объединения классов в силу их взаимозависимости (жизнь другого зависит от работы одного, отсюда необходимость справедливого распределения прибылей) находится в прямой конкуренции с идеей классовой борьбы. Но как бы то ни было, Луи Блан (как и Консидеран) может считаться одним из отцов социал-демократии во Франции, и при этом даже государственным социалистом, почти в духе СССР.

Нео-Бабувисты

Кто же противостоял этой линии «мирных» социалистов? Кто были революционными коммунистами до Маркса, не считая Прудона? Это были бабувисты, которых мы собирались рассмотреть отдельно в деталях, и обязательно рассмотрим. А сейчас вкратце о нео-бабувистах (2-е поколение этого направления). Отцом бабувизма был, как известно, Гракх Бабеф (1760-1797), а главными популяризаторами и систематизаторами Сильвен Марешаль (1750-1803) и Филиппо Буонарроти (1761-1837). Последний был душой всех заговорщических организаций в 10-30е годы XIX века, активным карбонарием и т.д. Он автор важнейшего текста для всех коммунистических радикалов эпохи —  «Заговор во имя равенства» (1828). Вдохновленные его деятельностью, возникают нео-бабувисты (и бланкисты, как отдельный подвид, с лидером Огюстом Бланки, о котором мы тоже будем еще говорить отдельно, т.е. фигура крайне важная). Если совсем кратко обобщить, то представители этой группы были фанатами якобинской диктатуры, подражали эпохе Французской революции, в основном ориентировались на заговорщические организации и сидели в глубоком подполье, преследуемые правительствами как террористы. Фактически они и были, зачастую, террористами в классическом обывательском понимании слова, потому что их акции часто состояли во внезапных нападениях на какие-то правительственные структуры посреди дня, с расчетом на то, что увидев решительные действия за ними подтянутся и широкие массы обездоленных. Как правило, они ничего не добивались, значительную часть жизни проводили в тюрьмах, а их политической программой на случай победы было повторение режима Робеспьера, но с учетом всех ошибок, т.е. в более репрессивной и агрессивной форме. Идейно они были самыми последовательными коммунистами-уравнителями, строящие свои идеалы коммун по образцу армейской казармы. И это не метафора и аналогия, а буквальный образец, который некоторые из бабувистов тщательно анализировали и разъясняли, почему армейские порядки полезны в мирной жизни.

Среди нео-бабувистов мы рассмотрим подробно (кроме Бланки) только Теодора Дезами (1808-1850), автора книги «Кодекс общности» (1842), которого Маркс называл крупнейшим научным коммунистом (наряду с Жюлем Ге, хотя куда более интересна его жена Дезире Ге), и который основывал коммунизм на эпикурейской традиции и принципах эгоизма (!), чем напоминает Фурье (у которого вообще много заимствовал, но не океаны лимонада). Дезами вместе с Ришаром Лаотьером (1813-1882) и Альбертом Лапоннере (1808-1849), защищал доктрину «унитарного коммунизма» и боролся против «мирных» Кабе и Ламенне. Из них Лапоннере был фанатом Робеспьера, издавшим собрание сочинений последнего, а Лаотьер был поэтом, который эстетизировал идеи коммунизма. Лаотьер даже пытался синтезировать учения бабувизма с учением Кабе, и наиболее известен благодаря произведению «De la loi Sociale» (1841), посвященному Пьеру Леру. Связанный с этой тусовкой, как и с Бланки ещё один крупнейший коммунист эпохи — Жан Жак Пийо (1808-1877), который также был особо отмечен Марксом, наряду с Дезами. Он участник Парижской коммуны, революции 1848 года, первого Интернационала и т.д., а одно из его известнейших сочинений «Коммунизм — больше не утопия» (1842). Считается, что коммунизм в качестве бренда возник в 1840 году, вместе с «Икарией» Кабе и благодаря действиям Дезами и Пийо, которые работали над распространением своих идей посредством таких инициатив, как «коммунистический банкет», организованный в Бельвиле в 1840 году. С этого моменте слово «коммунизм» начинает активно фигурировать в европейской прессе, и это именно их «призрак» бродит по Европе с точки зрения Маркса. Как видно, к моменту написания манифеста, этот «призрак» бродил всего-то 8 лет, термин был сравнительно новым. 

Немецкие коммунисты

Но здесь мы ограничимся только общим описанием. Детали будут в отдельных статьях по отдельным бабувистам и нео-бабувистам. Там же мы будем регулярно подчеркивать связь этих группировок с марксизмом, возможно даже большую, чем с утопическим социализмом. И здесь вы можете сказать «окей, но ведь это все происходит во Франции, при чем здесь марксизм?». Но во-первых, Маркс регулярно на них ссылается, и как мы увидим, он читал работы французов в оригинале, и считал французскую школу социализма-коммунизма основной в Европе, а во-вторых, если бегло посмотреть на первых коммунистов Германии, то они непосредственно связаны с описанными нами деятелями. Например известный Вильгельм Вейтлинг (1808-1871), вместе с другими крупными немецкими социалистами, такими как Карл Шаппер (1812-1870) и Иосиф Молль (1813-1849) принимали участие в восстании тайного общества Бланки в 1839 году. Они все зачитывались бабувистской литературой, и предлагали казарменный коммунизм на манер Буонарроти (Вейтлинг правда еще продвигал христианский социализм Ламенне). А ведь это именно они создали «Союз справедливых», который позже превратиться в «Союз коммунистов». Они оказали огромное влияние на Маркса в 40-е годы, несмотря на то, что после в 1846 между ними уже произошел раскол (Маркс все таки немного адекватнее среднего бабувиста). Но нужно учитывать, что он все таки вырос из этого контекста.

Дальнейший раскол «Союза коммунистов» тоже характерен. Карл Шаппер, лидер движения, сблизился с военным Августом Виллихом (1810-1878). И вскоре в «Союзе коммунистов» назрел раскол: с одной стороны были К. Маркс и Ф. Энгельс со своими соратниками, с другой — ультралевая группа, получившая название «фракция Виллиха — Шаппера». 15 сентября 1850 года разногласия вылились в организационный разрыв: фракция Виллиха — Шаппера создала самостоятельный Центральный комитет «Союза». В конечном итоге «Союз коммунистов» под руководством Шаппера переехал из Лондона в Германию, где их посадили в тюрьму. Так «Союз» прекратил своё существование в 1852 году. Но историю Маркса и Энгельса я буду методично разбирать при чтении их полного собрания сочинений.

Эпикурейский коммунизм Фрэнсис Райт и признание со стороны президентов США

Раз мы задели таких близких к эпикурейской традиции коммунистов как Бланки и Дезами, стоит вернуться к социалистам-утопистам и добавить в список «Малоизвестных социалистов XIX века» еще такую эпикурейскую писательницу (здорового человека) из США, как Фрэнсис Райт (1795-1852). Она была философом, лектором, аболиционистом, писала романы, и была социальным реформатором на практике. Родилась в Шотландии в семье Камиллы Кэмпбелл и богатого предпринимателя и политического радикала Джеймса Райта. Её отец знал Адама Смита и вел переписку с Томасом Пейном и французскими республиканцами, включая Лафайета. Родители Фрэнсис умерли молодыми, но осиротевшая в три года девочка получила внушительное наследство. Опеку над ней взяла на себя тетя по материнской линии, она забрала Фрэнсис в Англию. Там девочка получила воспитание, основанное на французском материализме. К 18-ти годам Райт написала свою первую книгу. Впервые в США Фрэнсис приехала в 23 года и провела там два года. Она выступала за равные права между мужчинами и женщинами, была феминисткой. Фрэнсис критиковала религиозные организации, институт брака и капитализм. Она открыто выступала за доступную контрацепцию и сексуальную свободу. Вместе с Робертом Оуэном Райт добивалась от властей открытия бесплатных школ. Она выступала за бесплатное образование для всех детей, старше двух лет. Также Райт боролась за отмену рабства. Своей деятельностью в Америке она поддерживала слова французского философа Шарля Фурье о том, что «прогресс цивилизаций зависит от прогресса женщин». 

Райт была соосновательницей газеты «Free Inquirer». Она написала книги «Взгляд на общество и манеры в Америке» и «Несколько дней в Афинах» (посвященный философии Эпикура). Эти публикации сыграли значительную роль в жизни Райт. Благодаря им она завела много знакомых а Америке и впоследствии снова вернулась туда из Шотландии, став одной из создателей социальной реформы. Её работы были переведены на несколько языков и приобрели широкую известность в Великобритании, США и Европе. Она получила приглашение от Джереми Бентама присоединиться к его кругу знакомых, в который входил и экономист Джеймс Милль. В 1821 году Райт отправилась во Францию ​​по приглашению маркиза де Лафайета и встретилась с ним в Париже. Несмотря на разницу в возрасте, они подружились. В 1824 году Райт присоединилась к Лафайету для двухнедельного пребывания в Монтичелло, плантации Томаса Джефферсона (тоже эпикурейца) в Вирджинии. Помимо Джефферсона, Лафайет также познакомил Райт с президентами Джеймсом Мэдисоном и Джоном Куинси Адамсом, а также с генералом Эндрю Джексоном.

Осенью 1825 года, недалеко от города Мемфиса, она основывает коммуну Нашоба. Примерно в это же время Райт публикует свою работу «План последовательного уничтожения рабства в Соединенных Штатах Америки». Она надеялась, что это убедить Конгресс содействовать освобождению рабов. Чтобы продемонстрировать, как можно освободить рабов без потери средств, Райт начала создавать фермерскую коммуну, где рабы могли бы заработать денег и купить свою свободу, при этом получив образование. Однако коммуна столкнулась с проблемами с самого начала своего существования. Она базировалась в кишащей комарами области (в которой, соответственно, была распространена малярия), а земля не могла обеспечить коммуну хорошим урожаем. В какой-то момент Фрэнсис была вынуждена покинуть Нашобу из-за болезни, а в её отсутствие временные руководители стали злоупотреблять властью, что привело к общественному скандалу. К моменту возвращения Райт в коммуну в 1828 году, Нашоба разорилась. Через два года Фрэнсис наняла корабль, чтобы отправить рабов из Нашобы в республику Гаити, которая была к тому времени уже свободной, где они могли бы жить как свободные граждане.

Ее связь с «Партией рабочих», организованной в Нью-Йорке в 1829 году, стала настолько интенсивной, что ее противники называли список кандидатов партии списком Фанни Райт. В 1833-1836 годах её лекции о рабстве и других социальных институтах привлекли внимание и вызвали восторг у широкой аудитории, что привело к созданию так называемых «обществ Фанни Райт».

---

Сохранилось два интересных письма в адрес Райт от президентов Джефферсона и Мэддисона. Вот фрагмент из письма Джеймса Мэдисона к Фрэнсис Райт, 1 сентября 1825 года (машинный перевод, см. оригинал).

«Считается, что в тех случаях, когда рабам, как у испанцев, отводилось определенное время для того, чтобы они отработали свою свободу, лишь немногие воспользовались этой возможностью, работая добровольно. И на такой результат можно было бы меньше рассчитывать в том случае, если бы каждый человек чувствовал, что плоды его усилий будут разделены с другими, независимо от того, в равной или неравной степени он их прилагает; и что усилия других будут одинаково полезны для него, несмотря на недостаток его собственных. Умелые меры могут смягчить эту тенденцию, но эффективно противостоять ей будет трудно.

Примеры моравцев, гармонийцев (Оуэн) и шейкеров, в которых объединенные усилия многих ради общей цели увенчались успехом, несомненно, имеют впечатляющий характер. Но следует помнить, что во всех этих учреждениях присутствует религиозный импульс в членах и религиозный авторитет во главе, и в эмансипирующем учреждении не будет равноценных заменителей. Свод правил, по которым мистер Рапп управляет своей добросовестной и преданной паствой и обогащает общую казну, должен быть мало применим к разнородному собранию, о котором идет речь. Его опыт может оказать ценную помощь в общей организации, распределении и деталях выполняемой работы: Но эффективная администрация должна, как это разумно предложено, находиться в руках, практически знакомых со склонностями и привычками членов нового сообщества».

А вот фрагмент из письма Томаса Джефферсона к Фрэнсис Райт, 7 августа 1825 года (машинный перевод, см. оригинал).

«В возрасте 82 лет, одной ногой в могиле, а другой поднятой, чтобы следовать за первой, я не позволяю себе принимать участие ни в каких новых начинаниях, даже ради улучшения положения человека, даже в великом деле, которое является предметом вашего письма, и которое на протяжении всей жизни было для меня самым большим беспокойством. Ход событий не был таков, чтобы сделать его завершение осуществимым в отведенные мне сроки; и я оставляю его осуществление как дело следующего поколения. И я радуюсь, когда вижу, что то, на что оно возложено, берется с такой доброй волей и с таким умом, вовлеченным в его осуществление. Уничтожение зла не является невозможным: поэтому никогда не следует отчаиваться. Каждый план должен быть принят, каждый эксперимент испытан, если он может что-то сделать для достижения конечной цели. То, что вы предлагаете, вполне достойно испытания.

Оно удалось с определенной частью наших белых братьев под присмотром Раппа и Оуэна; и почему это не может иметь успеха с цветным человеком? Некоторые высказывают мнение, но никем не доказанное, что моральные побуждения недостаточны, чтобы побудить его к труду; что ничто не может сделать этого, кроме физического принуждения. Но это проблема, которую только нынешний век готов решить путем эксперимента. Было бы ошибкой предполагать, что раса животных (??) была создана без достаточной дальновидности и энергии, чтобы сохранить свое собственное существование. Это также опровергается тем фактом, что они существуют и существовали на протяжении всех веков истории. Мы недостаточно знакомы со всеми народами Африки, чтобы сказать, что среди них не может быть таких, у которых укоренились привычки к труду и практикуются искусства, необходимые для того, чтобы сделать жизнь комфортной. Эксперимент, который сейчас проводится в Сент-Луисе, Доминго, Сьерра-Леоне и мысе Месурадо — это только начало. Ваше предложение также имеет свои многообещающие аспекты; и если оно не будет полностью соответствовать расчетам в цифрах, оно все же может, в своем развитии, привести к счастливым результатам».

Оба этих письма интересны тем, что написаны ведущими политиками своего времени в США, ещё в 1825 году, до того, как все три известных утописта добились своей максимальной славы, и тем не менее, о их деяниях хорошо известно, при чем политики даже следят за гораздо менее известными создателями коммун. 

Эталонный коммунизм без Маркса

Из малоизвестных коммунистов стоило бы отметить еще одну фигуру, последнюю в нашем обзоре — это Константин Пеккёр (1801-1887). Хотя их намного больше, одних только утопических коммунистов XVIII века еще до ВФР можно насчитать с десяток, и все они мало чем уступают Фурье или Оуэну. XIX век не является исключением, здесь их ещё больше. Но все же, остановимся на Пеккёре. Из статьи на вики: Сочинения его, отчасти отражали воззрения Сен-Симона, Фурье и Пьера Леру — движущей силой истории считал стремление воплотить в жизнь религиозные и моральные принципы. Но при этом Пеккёр одним из первых признал, что для развития общества огромное значение имеет научно-технический прогресс, в частности массовое машинное производство. Поворотным является двухтомный труд «Economie sociale des intérêts du commerce, de l’industrie, de l’agriculture et de la civilisation en général, sous l’influence de l’application de la vapeur» (1839 год). В этой работе Пеккёр показывал, что изменения материальных условий, такие как использование энергии пара, вызывают изменения в интеллектуальном развитии не только отдельного инженера, но и массово во многих слоях общества.

Пеккёр был одним из первых французских социалистов, выступавших за коллективную собственность на средства производства, распределения и обмена. Развитие акционерных обществ трактовал не как процесс концентрации капитала, а как «рассеивание состояний», ведущее к постепенному переходу населения из пролетариата в средний класс. Он ратовал за массовый выпуск акций мелких номиналов, чтобы их могли покупать рабочие. В этом он видел возможность мирного перехода от капитализма к социализму. Во время французской революции 1848 года принимал участие в работе «Люксембургской комиссии» (Луи Блан и ко).

В 1849 году Пеккёр издавал журнал «Спасение народа», в котором начал признавать допустимость революционного насилия ради социалистического преобразования общества. Он продолжал приветствовать увеличение производственной мощности промышленности, но считал, что капиталистические отношения собственности не позволяют полностью реализовать производственный потенциал промышленных технологий. Поэтому промышленность должна быть национализирована и организована для общего блага. Такую позицию высоко оценил Карл Маркс и часто цитировал Пеккёра в «Капитале» и других экономических трудах. Георг Лихтхейм писал: «Оригинальность Пеккёра как теоретика основана на его понимании последствий, присущих промышленной революции. В своих трудах он разработал элементарную социологию классов и общую теорию исторического развития, которые образовали связь между сенсимонизмом и марксизмом». Но он отошёл от литературной и общественной деятельности после переворота 1851 года, и не смог поэтому составить достойной конкуренции растущему марксизму.