ECHAFAUD

ECHAFAUD

Марксизм-ксенофонтизм (часть вторая)

Предыдущая часть.

Иногда говорят, что демократия невозможна в городах, больше 10 тыс. населения. Это мнение, озвученное ещё Аристотелем, поддержанное французскими просветителями, всё ещё регулярно кочует от автора к автору, особенно в консервативной среде. Правда здесь совершенно упускается из виду тот факт, что в Афинах одних только граждан было до 30 тыс., не считая метеков, женщин, рабов и детей. И, тем не менее, классическая демократия возникла именно там, и именно в период пикового развития этого города. Тогда же, кстати, родился и наш Ксенофонт, который уже под конец своей жизни, когда Афины успели несколько ослабеть (а сам он уже получил спартанское гражданство и виллу на Пелопоннесе), вернулся на родину и написал эти строки:

«А чтобы яснее изложить свои мысли насчет пропитания для граждан, я расскажу теперь о том, как следует разрабатывать рудники, чтобы они приносили городу как можно больше выгоды. Я вовсе не считаю, однако, что на основании того, о чем я собираюсь говорить, мною следует восхищаться как человеком, который сделал какое-либо сложное открытие. Ведь то, о чем я буду говорить, мы все либо и теперь ещё можем видеть, либо же знаем понаслышке, что так делалось и в прошлом. Нет, удивляться следует тому, что город, зная, как много частных лиц обогащается за его счет, не пытается им подражать. Ведь все мы, кто интересовался этим вопросом, знаем, что когда-то Никий, сын Никерата, имел в серебряных рудниках 1000 человек, которых он отдавал внаем фракийцу Сосию на таких условиях: Сосий должен был уплачивать ему за каждого человека в день по чистому оболу, а он должен был предоставлять Сосию всё время равное число рабов. У Гиппоника также было 600 рабов, которых он сдавал точно таким же способом и которые приносили ему чистую мину (дохода) в день; у Филемонида было 300 рабов, которые приносили ему соответственно полмины в день; у других – столько, сколько каждому позволяли его возможности. Однако к чему говорить о том, что было давно? Ведь и теперь в серебряных рудниках есть много рабов, которых сдают таким же способом. Итак, при осуществлении моих предложений новым оказалось бы только то, что по примеру частных лиц, которые приобрели рабов и обеспечили себе таким образом постоянный доход, государство также стало бы приобретать государственных рабов до тех пор, пока их не оказалось бы по три на каждого афинянина. Возможно ли все то, о чем мы говорим, об этом всякий пусть судит после того, как рассмотрит в отдельности каждое из наших предложений».
[…]
«Много есть также и других, афинян и иностранцев, которые и не пожелали, и не смогли бы заниматься физическим трудом, но которые охотно стали бы добывать себе необходимые средства к жизни, работая в качестве управляющих. Если бы для начала оказалось хотя бы 1200 рабов, то, вероятно, уже на те доходы, которые они станут приносить, их число в течение пяти или шести лет легко можно будет довести до 6000. От этого числа, если каждый раб станет приносить в день по чистому оболу, общий доход составит 60 талантов в год. Если теперь из этой суммы откладывать на покупку новых рабов по 20 талантов, то остальные 40 государство сможет уже использовать на другие свои нужды, какие только окажутся. Когда же число рабов будет доведено до 10000, общий доход с них составит уже 100 талантов».

Итак, что мы здесь видим? Мы видим автора, который пишет в 355г., когда Афины уже давно больше не гегемон в Греции. Он пишет о том, что афинянам надо сделать, чтобы они снова «встали с колен». Насколько я понимаю, именно этот источник дает основания говорить, что в Афинах времен Перикла рабов было в 3 раза больше, чем граждан«Ведь то, о чем я буду говорить, мы все либо и теперь еще можем видеть, либо же знаем понаслышке, что так делалось и в прошлом». И это мнение, расхожее в литературе XIX-века, было также некритически принято Марксом, и до сих пор тиражируется в марксизме, потому что удобно для иллюстрации поразительных масштабов рабовладения.

Однако из всего источника очевидно, что Ксенофонт говорит о конкретных примерах отдельных рабовладельцев. В тех же случаях, когда он говорит о 3-х рабах на человека, то делается это в такой форме, что подразумевает: «если бы да кабы, то теоретически возможно, чтобы на каждого приходилось по 3 раба», при чем конкретно это Ксенофонт называет как раз тем, что в его словах есть «нового». Он предполагает, что государство имеет больше возможностей, чем частный бизнес, и хотел бы, скажем так… рабовладельческого социализма. А что ещё забавней, превратив рабов в форму ренты, он мнил возможным построить на их основании целый самовозрастающий капитал. Но на практике, большие количества рабов были во владении только у отдельных крупных частников, а не у того (уже увядающего) государства, которое он взялся поучать всего за 20 лет до потери им региональной инициативы в пользу Коринфа, да и потери независимости вообще.

Это последнее обстоятельство как бы намекает, что и после 355г. ситуация в этом плане лучше не стала (при том, что и раньше тоже не была “ахти”). Но если предполагать, что он говорит о «древних временах», которые стоит вернуть, подразумевая тут Афины времен Перикла (хотя Ксенофонт ненавидит Афины времен Перикла), тогда получится, что Афины, после известного поражения от Спарты, нереально уменьшились в размерах. Судите сами, ведь было целых 3 раба на человека!, а теперь это уже недостижимый идеал. Но почему-то никто такого сильного снижения численности никогда не утверждает.

При чем даже если принять всё это на веру, то 30 тыс. граждан дают нам величину в 90 тыс. рабов. И мы всё таки причислим к этом числу ещё жен, детей и иногда стариков. Теперь, исходя из средней величины семьи аграрных обществ в 4-5 человека, то это будет около 120-150 тысяч свободных, не считая метеков (!). Хотя Афины при застройке того времени и известной нам площади города, в лучшем случаи могли всего вместить 150 тысяч человек, вне зависимости от их правового статуса, так что количество даже граждан (не то, что рабов) вероятно завышено, но это уже вообще другая история. Если же всё принять как есть, то в таком случае общее население Афин можно оценить всего в 240 тысяч человек, из которых рабы составили бы, в таком случае, где-то около 37% населения. Это конечно очень много, но благо что и так видно, что Ксенофонт об этом только мечтает, и к реальности это никакого отношения не имело.

Статистика даже по более «прожорливому» Риму, имевшему притоки рабов из всего известного тогда мира (и уже более точная из-за более развитой римской бюрократии) даёт куда более скромные числа. Хотя здесь ещё стоит выяснить, что имеется ввиду под «Афинами», и считается-ли здесь также вся Аттика и некоторые колонии. Считаются-ли гражданами жители острова Самос, или эти афинские граждане не входили в статистику самих Афин? В принципе, в пределах городских стен может быть высокая концентрация рабов, при этом в регионе Аттика в целом этот показатель может быть значительно ниже. В теории это допустимо, но эти вопросы ещё нужно выяснить, чего никто очевидно не делал, оперируя парочкой общих цифр и одним источником.

Если же всех рабов было 90 тыс., и мы примем современные показатели расслоения доходов (которое, как известно, возвращается на уровень XIX столетия, который в свою очередь мало отличался от аграрной эпохи), тогда окажется, что примерно 45 тыс. рабов должны были принадлежать верхним 300 гражданам (в среднем 150 рабов на гражданина). Оставшихся 29700 граждан в среднем должны были владеть по 1,5 рабов на гражданина. Хотя очевидно, что средние величины не работают, и в каждой из групп распределение идет по кривым, а значительное количество граждан не владело рабами вообще. Обычно же подразумевается, что даже в наиболее цветущих рабовладельческих городах количество рабов не может превышать ¼ от общего населения, а Афины этого времени далеко не Рим, и даже не Афины времен Перикла. Это дополнительно намекает, что Ксенофонт не говорит о реалиях, но рисует идеальный пример. Истинное количество рабов в Афинах должно поэтому быть на уровне 25-30 тыс., или чуть менее чем по 1 рабу в среднем на гражданина (или 0,2-0,3 раба на одного человека вообще, не считая метеков).

Аргументы классической историографии базируются на вот таких вот «толкованиях» чисто литературных текстов, ещё и от самого ангажированного автора из всех сохранившихся. Других письменных источников, откуда можно было бы говорить о троекратном перевесе, я никогда не видел. А в этом единственном примере очевидно, что речь идет о построении утопии. При чем очень наивном и чисто арифметическом построении.

Главная Марксизм Марксизм-ксенофонтизм (часть вторая)